Вряд ли можно точно поймать момент, когда молодая звезда становится уверенным солнцем. Просто однажды ее света оказывается так много, что она переходит на другую стезю, где звезды – не гаснут. В наши дни, постоянно зажигающие (видимо, от дефицита света и тепла) все новые и новые «звезды», почти не осталось тех, которые не гаснут. На сцене и на экране то и дело вспыхивают новые, сверхновые и даже кометы. Но солнце – это Светлана Крючкова.  

Она появилась в созвездии БДТ, когда в нем каждый артист был негасим и незаменим. Такая уж была эпоха – и чтобы не затеряться в тени яркой славы коллег, нужно было тоже стать солнцем. У Светланы Николаевны, с ее неиссякаемым внутренним источником света, это получилось. С тех пор она – негаснущая. Незаменимая.  

В театральной вселенной – и страны в целом, и ее родного БДТ – орбиты стремительно поменялись. Но в театре, как и в космосе, неизменно одно: планеты всегда вращаются вокруг солнца. К счастью, новым и сверхновым планетам БДТ есть вокруг кого вращаться.  

Ей не страшен ветер перемен. Она уверенно шагает в унисон новому дню – без страха, предубеждений и стереотипов. Она протягивает руку новым режиссерам и смело участвует в экспериментальных трактовках классики. В ее глазах – искра искренности и истины. Искра вечности, которая вспыхивает каждый раз, когда она выходит на сцену.  

Порой эта искра не просто горит, а обжигает: когда Светлана Крючкова читает стихи Ольги Берггольц, Марии Петровых, Марины Цветаевой, Анны Ахматовой. Особенно – Цветаевой и Ахматовой.  

Почему, открывая томик Ахматовой, мы слышим ее строки голосом Крючковой? Возможно дело в том, что ее тембр идеально резонирует с ритмом стиха. Именно она нашла ту тонкую интонацию, с которой можно говорить о войне, боли и любви – доверительно и гордо. По-женски. По-ахматовски. Прежде всего, именно о любви, ведь это и есть та самая искра, которая даже в кромешном ледяном мраке превращает звезду – в солнце. А значит, будет весна.  

В спектакле «Музы сопротивления» Светлана Крючкова – самая многоликая: от величественной королевы императорской и советской сцены Веры Мичуриной-Самойловой до дерзкой королевы эстрады Клавдии Шульженко. Но это лишь подчеркивает, что голос города – при всех его вариациях – един. И голос этот исполнен истинного достоинства.