На всем, что бы ни делал Николай Витальевич Буров, лежит печать таланта. За что бы он ни брался – будь то игра на сцене или в кино, управление всемирно известным музеем или общественная деятельность – все начинает звучать по-новому и обретать особую значимость. Это свойственно людям, для которых нет главного и второстепенного, но все одинаково важно. Вероятно, все дело в масштабах: поставленной цели и, главное, личности.

Талант дается от рождения, но масштаб личности – это уже результат собственного выбора и поступков. Большие цели достигаются отнюдь не вдруг, требуя большого труда, недюжинного упорства и рутинного преодоления бесконечного числа мелких ступеней – вверх. 

Любому полету важен старт, а любому искусству – преемственность: выпускник Татьяны Григорьевны Сойниковой, легенды театрального института на Моховой, многие годы он работает с новыми поколениями (в том числе выпуская уникальные записи и программы для детей). Человек дела и человек без суеты,  Николай Витальевич сумел стать истинным воплощением понятия «ленинградская школа» и «петербургский интеллигент».

Каким-то образом он мгновенно влюбляет в себя людей: зрителей – всех возрастов, коллег и подчиненных – любого ранга. Ему в полной мере присуще редкое качество, которое требуется для служения не только искусству, но и обществу: душевная щедрость. Не скупясь, он делится тем, что считает самым важным любовью, поддержкой, добротой.

Но даже будучи почти непременным участником петербургских акций памяти жертв Блокады, он почти не рассказывает о себе и своей семье, это время пережившей сполна. «Мне посчастливилось знать Ольгу Федоровну Берггольц. Я очень хорошо ее запомнил: маленькая, хрупкая, очень-очень битая, но не убитая. Ей почему-то очень нравилось повторять мое имя, но она категорически не хотела говорить ни о войне, ни о Блокаде. Еще все слишком болело».

В спектакле «Музы сопротивления» Николай Буров – воплощенный голос суровой эпохи. Голос самого Непреклонного Города.